уловки к сталкеру

Спустя два года Морис Бесси (Maurice Bessy) говорит в Москве Тарковскому, что готов пригласить «Зеркало» даже с закрытыми глазами. В конце концов ему удается увидеть ленту, и он подтверждает желание ее получить. Чиновники отвечают, что фильм не готов, и обещают прислать его на следующий год. Через год Бесси повторяет свою просьбу, но вновь проигрывает: в феврале 1975 г. советник по культуре посольства СССР в ходе беседы в Министерстве иностранных дел Франции заявляет, что «советская кинематографическая общественность отказывается ( ) поддерживать идею, что Тарковский является единственным режиссером мирового уровня, и подчеркивает, что правительство откажется принимать участие в фестивале, еслиPорганизаторы не согласятся выбрать фильм «Они сражались за Родину» С

События 1968 г. изменяют сознание, и фестиваль обретают больше свободы. Это приходится не по вкусу советским чиновникам, которые отказываются посылать фильмы для участия в новой секции фестиваля «Две недели режиссеров», открытой в 1969 г. До начала перестройки программу с большим трудом удалось заполучить ленты «Жил певчий дрозд» Иоселиани (прибывшего под соответствующим надзором) в 1974 г., «Пять вечеров» Михалкова (1979 г.), «Голубые горы» Шенгелая (1985 г.), который узнал о приглашении на фестиваль лишь три месяца спустя, поскольку министерство его не предупредило, и короткометражную работу Параджанова «Возвращение к жизни», продемонстрированную подпольно в 1980 г. В 1970 г. СССР не участвует в фестивале, а в 1971 г. возвращается с фильмом, который фестиваль сначала отвергает, но в конце концов принимает. По похожему сценарию события развиваются и в 1976 г., но на этот раз организаторы настаивают на своем решении: ведь с 1972 г. отбором фильмов занимается сам фестиваль, а неPстраны-производители (хотя случается, что побеждают дипломатические соображения, как в 1975 г.). Отношения портятся, и Советский Союз отказывается предоставлять ленты, на которые падает выбор исполнительного директора кинофорума. Возможно, картина «Солярис» Тарковского, представленная в его присутствии в 1972 г., получает специальный «Гран-при» жюри по недоразумению? Ведь переводчик советского члена жюри, давно эмигрировавший во Францию, как оказалось, не все понимает в выступлениях Марка Донского!

Эта прекрасная, пронизанная искренним чувством картина повествует о превратностях несчастной любви на фоне трагедии войны и знакомит мир с двумя замечательными актерами Татьяной Самойловой и Алексеем Баталовым, а также с оператором-виртуозом Сергеем Урусевским. В конце 1950-х гг. фестиваль вновь, на сей раз под диктовку де Голля, вынужден следовать политическим соображениям и, пренебрегая как американским, так и советским кинематографом, приглашает на конкурс в основном европейские ленты, которым, как и следует ожидать, достается больше наград. Несмотря на это, советские картины, уполномоченные Центральным комитетом представлять страну, собирают различные призы: «приз за лучший лирический фильм» (1955 г.), «специальный приз за оригинальный сценарий, гуманизм и романтическое величие» («Сорок первый» Г.Чухрая, 1957 г.), «приз за лучшее участие» (1960 г.), «приз за лучшее воспроизведение революционной эпопеи» (1963 г.), а также к счастью - награды «за лучшую режиссуру» (1956, 1961 и 1966 гг.). Отсутствие наград (1964 г.) вызывает бурные протесты в советской прессе, и французскому правительству приходится дипломатическим путем улаживать ситуацию. В 1966 г. исполнительный директор фестиваля Робер Фавр ле Бре (Robert Favre Le Bret) совершает поездку в Советский Союз. После этого Государственный комитет по кинематографии и Союз кинематографистов СССР в секретном письме сообщают в ЦК КПСС, что по полученной ими информации следующий фестиваль будет открываться фильмом «Доктор Живаго» Дэвида Лина (David Lean), вследствие чего участие советских фильмов в программе нежелательно. Однако, по словам авторов, посольство СССР в Париже «приняло меры, чтобы фестиваль не открывался показом этой картины» (в июне ожидался визит де Голля в Москву, в результате которого в июле 1967 г. будет подписан договор о франко-советском сотрудничестве в области кинематографа), и поэтому советские фильмы все же могут участвовать в фестивале. В 1967 г. во время пресс-конференции Сергея Бондарчука, приуроченной к показу «Войны и мира», журналисты задают советской делегации вопрос, почему картина «Андрей Рублев» Тарковского не заявлена на фестиваль. Директор киностудии «Мосфильм» отвечает ложью: фильм не готов. Лента была куплена Францией в 1969 г. и в том же году представлена во внеконкурсном показе фестиваля кинопрокатной компанией, приобретшей на нее права. Результат: приз ФИПРЕССИ, от которого власти заставляют Тарковского отказаться, поскольку председателя Французской ассоциации кинокритики считают «сионисткой». Министр кинематографииPполучает строгий выговор от ЦК КПСС за допущенную ошибку.

В 1955 г. советские фильмы завоевывают пять премий (впервые членом жюри был советский кинематографист Сергей Юткевич), но самым знаменательным, безусловно, стал 1958 г.: в самый разгар «оттепели» первую и по сей день единственную «Золотую пальмовую ветвь» в истории русского кино получает Михаил Калатозов за фильм «Летят журавли», свидетельствующий об обновлении советского общества.

Готовя настоящий первый фестиваль, Франция прежде всего решает пригласить страны-победительницы, в число которых, конечно, входит и Советский Союз. Во время кинофорума 1946 г. советская делегация привлекает к себе всеобщее внимание приемами, где столы ломятся от водки и икры (эта традиция сохранится до самой перестройки), а гости должны носить значок в виде маленького красного флажка с лозунгом «Искусство на службе мира». Однако из-за возникших во время демонстрации фильмов (и не только) технических проблем, советские чиновники обвиняют организаторов в саботаже, и начинается длинная серия параноических протестов, с которыми фестиваль будет сталкиваться в последующие четыре десятилетия. В 1949 г. ЦК КПСС принимает решение воздержаться от участия в фестивале: Советский Союз чувствует себя ущемленным, поскольку новые правила предусматривают квотирование количества представленных каждой страной фильмов в соответствии с годовым объемом кинопроизводства, что играет на руку американцам. Лишь через два года после согласования с самим Сталиным СССР возвращается на конкурс с 7 фильмами. В состав делегации входят режиссер Всеволод Пудовкин и Николай Черкасов, ставший знаменитым после сыгранных им ролей Александра Невского и Ивана Грозного в картинах Эйзенштейна. Но на этот раз по настоянию французского правительства уже сам фестиваль снимает с программы советско-китайский документальный фильм Сергея Герасимова «Освобожденный Китай» - дабы «не оскорблять национальные чувства» других стран, признающих Формозу, а не маоистский Китай (благо в регламенте существует подобная статья). Оскорбленные советские кинематографисты бойкотируют фестивали 1952 и 1953 гг. и возвращаются после смерти Сталина в 1954 г. со 120 килограммами икры в багаже для знаменитых приемов чтобы в свою очередь тут же подать протест против шведской ленты, «оскорбляющей национальные чувства»

Как и другие страны, Советский Союз был дипломатическим путем приглашен на первый Каннский фестиваль 1939 г. У Франции были очевидные политические причины для этого шага: она стремилась превратить СССР в своего союзника. 13 августа 1939 г. Вячеслав Молотов, председатель Совета министров, адресует Политбюро секретное сообщение, в котором назначает «товарища Кормилицына руководителя торгового представительства СССР во Франции членом жюри Каннского фестиваля, а товарища Полонского, директора киностудии «Мосфильм», представителем советского кинематографа. Спустя два дня Политбюро ратифицирует это решение и в рамках предложенной Францией повышенной квоты отбирает 4 полнометражных и 4 короткометражных картины для участия в конкурсе. Но 23 августа тот же Молотов подписывает с представителем Гитлера Иоахимом фон Риббентропом германо-советский пакт о ненападении. Надежды Франции рушатся, следует объявление войны, и фестиваль отменяется. Кормилицыну так и не суждено было стать членом жюри

«Наградите американца скажут, что Вы продались Америке; наградите русского скажут, Вы коммунист», со знанием дела говорил Жан Кокто (Jean Cocteau), который дважды был председателем жюри, а один раз почетным председателем Каннского фестиваля. И действительно, Советский Союз стал, пожалуй, единственной страной, чье присутствие или отсутствие на фестивале вызывало столько политических страстей. В течение первых двадцати пяти лет истории кинофорума, когда страны самостоятельно выбирали фильмы для демонстрации, взаимоотношения между СССР и Францией эволюционировали в зависимости от изменений политического климата в обоих государствах, а фестиваль был одним из определяющих элементов этих отношений. P

КАННЫ И РОССИЯ: Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ, Я ТЕБЯ ТОЖЕ НЕТ